В доме не раздавалось ни одного звука, хотя в коридоре горел свет и за дверью смежного коридора было светло. Наверняка Двоскин врубил светильники и в гараже тоже. Но Базиль был готов поклясться, что больше в доме никого не было.

Он оказался прав. Возвращаясь через гараж и гася за собой везде свет, Базиль нигде не услышал ни звука и не почувствовал запаха, свойственного женщинам. Вернись Двоскин с женой вместе, сейчас везде бы струились ароматы – дамочки всегда выливают на себя массу пахучих жидкостей. Нравятся ли ему эти запахи, Базиль никогда не задумывался, но они, несомненно, помогали ему в подобных случаях ориентироваться.

Итак, он был один, если не считать отключившегося Двоскина (возможно, навеки отключившегося). Таким раскладом нужно было пользоваться, не теряя ни секунды.

Базиль вышел через гараж и сразу нырнул в тень. Этот чертов Двоскин уже успел запалить прожектор над самым входом в гараж – вокруг все просто сверкало. Вполне возможно, Базиля мог кто-то видеть из соседних домов. Само по себе это ничего не значило. В поселке все еще было тихо. Никто не пытался схватить дерзкого чужака, никто не вызвал милицию, не поднял на ноги охрану. Пользуясь тишиной и спокойствием, Базиль перемахнул через забор, прокрался за пределы поселка, спустился в овражек, вывез оттуда мотоцикл, прикрепил сумку с добычей к багажнику и вывел железного коня на дорогу. Через минуту его поглотила ночная тьма.

Глава 2

Девушка, оформлявшая Гурова в гостиницу, была привлекательна, любезна и даже улыбалась ему естественно, как родному. Впрочем, как раз на этот счет Гуров не слишком обольщался. Конечно, для своих лет он был вполне ничего – высокий, подтянутый, спортивного вида джентльмен, превосходно одетый, да еще с интересной сединой на висках, – но вряд ли его персона способна вызвать искреннюю улыбку у молоденькой особы. Просто, видимо, сотрудники здесь привыкли держать марку. Все-таки бывшая Восточная Пруссия, близость Запада, высокие стандарты, ненавязчивый сервис.